На окраине южного города Германии Ульма в семье Германа и Паулины Эйнштейнов родился сын Альберт. Это произошло прохладным дождливым мартовским днем. С появлением малыша на свет вдруг погода изменилось – засияло солнышко и стало теплее, как будто природа приветствовала рождение гения. А вот у близких людей его рождение вызвало много тревог. Малыш родился с крупной и немного деформированной головой, что тревожило родителей.Правда уже через два-три месяца голова ребенка приобрела нормальные размеры. Когда бабушка впервые увидела внука, то она, всплеснув руками, воскликнула: "Какой же он толстый!" Но маленький Альберт вопреки всем тревогам рос и спокойно созерцал мир.

Уже через год семья переехала в большой и деловой город Мюнхен. Но малыш как будто впитал дух спокойного, немного сонного городка.

Отец, владелец небольшего электрического завода, проводил много времени на работе. А мать маленького Альберта посвящала все время детям: уже через год после рождения Альберта – Бертика, так ласково называли его в семье, появилась его младшая сестра Мария, которая быстро догнала и даже перегнала в развитии своего старшего брата.

Малыш был тихим и не доставлял много хлопот взрослым. Родители не сразу заметили, что Альберт не спешит осваивать речь. И когда уже все дети его возраста заговорили, он начал произносить лишь только отдельные слоги. Маленького Бертика прислуга в шутку называла "тупеньким". Однажды, услышав такие нелестные слова о сыне, мать Альберта воскликнул: «Он нормальный, он даже талантлив, вы еще об этом услышите!» Эти слова часто всплывали в памяти мальчика, особенно в трудных ситуациях.

EinsteinВопреки всем опасениям Альберт развивался нормально, за исключением того, что он был слегка медлительным и на удивление рассеянным ребенком: в 7 лет он мог лишь повторять короткие фразы, а в 9 лет - говорил не быстро, как будто задумывался над сказанным.

Но, если малышу было интересно, его радости не было предела. Он верил, что есть чудеса. Так в 4 года, когда отец дал ему компас в руки, малыш не хотел с ним расставаться. Удивительно, стрелка вела себя с таким постоянством, что малыш многократно пробовал что-либо сделать, чтобы она изменила свое направление. Он крутился волчком, приседал и поворачивался, поднимал компас вверх, опускал вниз, отводил в сторону. Но стрелка показывала одно и то же направление. Какая-то сила удерживала стрелку! Чудо… . Малыш ощущал, что за вещами есть что-то ещё, скрытое и таинственное. Он изумлялся, почему этого не понимают взрослые?

В 4-5 лет Бертик говорил очень редко или лишь отдельные слова. Однажды, за ужином он нарушил молчание и сказал: "Суп слишком горячий". Родители изумились – малыш говорит. Но почему же он молчал до сих пор?На этот вопрос Бертик ответил: "Потому что до сих пор суп всегда был нормальным".

До девяти лет Альберт не очень хотел общаться с окружающими людьми. Но он активно общался с окружающим миром без слов – мысленно. Когда же его спрашивали о чем-либо, ему приходилось выходить из этого внутреннего привычного и интересного мира. Прежде чем ответить, он бормотал слова себе под нос, и лишь затем медленно произносил их вслух. Ученые даже дали название замедленной детской речи: "синдром Эйнштейна".

Начальную школу Альберт посещал в Мюнхене при католической церкви и не проявлял больших способностей. В детстве он был очень религиозен и искренне верил в бога, в отличие от его родителей. Но в 12 лет произошло еще одно чудо, благодаря которому он понял, что земная жизнь зависит от человека.

Ему попалась книжечка по эвклидовой геометрии. Геометрия Эвклида была известна с Древнего мира. Евклид утверждал, что три высоты треугольника могут пересекаться в одной точке. Как не пытался Альберт реально это представить, он не мог. Но лишь уходя от реальности, он начинал верить древнегреческому философу, ясность мысли которого производили на мальчика сильное воздействие. Именно тогда осенила двенадцатилетнего мальчика идея о том, что доказывать нужно только то, что не очевидно.

Он думал: «Невидимое чудо кажется удивительным лишь в первый раз. Привыкнув к чуду человек способен достигнуть чистоты в мыслях, какую нам впервые показали греки в геометрии!»

В Мюнхене, когда Альберт поступил в гимназию, он не показывал особых результатов в учебе. Учителя не выделяли его как успешного ученика и считали его неспособным. Но уже в это время мальчик самостоятельно изучал математику, философию, и часто читал не учебники, а разные научно-популярные книжки. Особенно ему понравилась теория космического порядка. Он думал, как здорово, что можно о мире думать с разных точек измерения: в космосе, на любой планете, на земле или в маленьком городе все будет измеряться и пониматься по-разному. Получается, что все в мире относительно?

Он любил познавать новое, таинственное, неизвестное, но он не любил школу, с ее зубрежкой, механическим запоминанием материала и казарменной дисциплиной. Поэтому, когда родители Альберта в 1895 году переселилась в Милан, он через короткое время оставил гимназию в Мюнхене, и отправился к семье.

Альберту нравилась атмосфера свободы и культуры, которая царила в то время в Италии. Его отец хотел видеть сына инженером, что обеспечило бы сыну в будущем финансовую независимость и поправить пошатнувшееся материальное положение семьи.

Но Альберт знал, что математика и физика – его главные науки, знания по которым помогли ему посмотреть на мир иными глазами.

И когда он в 17 лет поступил в Федеральный технологический институт, он был счастлив. Учеба в институте Альбкрту очень нравилась, его привлекал дух свободы и знания. Ему было интересно с преподавателями. Так постепенно рвались старые нити с прошлой жизнью, и открывался новый мир – мир тайн и истин.

Шаг за шагом Альберт доказывал все окружающим, что он талантлив. И уже во взрослой жизни, всем, кто сомневался в гениальности мальчика, и даже в его способностях к познанию, Эйнштейн на фото, шутя, показал язык. Эта была его любимая фотография.

 Einstein 1